Илья Ильин 

Существуют ли химеры? Наука не отводит им места даже среди оживших чудовищ парка юрского периода -- но зато их охотно могла бы приютить одна из тех фантазийных классифика- ций, которые так любил разыскивать в архивах исторических курьезов великий ироник двадцатого века Борхес, подрывавший, как пишет Фуко, "устойчивость и надежность нашего тысячелет- него опыта Тождественного и Иного" (41, с. 28). 

В такой классификации -- цитирую по ритуальной книге современной мысли, "Словам и Вещам" Мишеля Фуко, -- Борхес ссылается на "некую китайскую энциклопедию", где говорится, что "животные подразделяются на: а) принадлежащих Императору, б) баль- замированных, в) прирученных, г) молочных поросят, д) сирен, е) сказочных, ж) бродячих собак, з) включенных в нашу класси- фикацию, и) буйствующих, как в безумии, к) неисчислимых, л) нарисованных очень тонкой кисточкой из верблюжьей шерсти, м) и прочих, н) только что разбивших кувшин, о) издали кажу- щихся мухами" (там же). Именно в такой классификации химеры и могут обрести свое достойное место, и не только как сказочные существа, подарен- ные нам "буйным, как в безумии" воображением древних греков, но и как вечно сопровождающие человека причудливые порожде- ния его фантазии, где реальное и нереальное переплелись на- столько тесно, что никакой скальпель аналитической мысли не способен рассечь их на зерна неоспоримой мысли и плевелы до- сужих вымыслов. Ибо так устроена человеческая мысль (хорошо этo или дурно, вопрос иной: в рамках данной работы проблема 4 ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ повышенной сослагательности русского менталитета с его посто- янным стремлением переоценивать реальность прошлого и на- стоящего с точки зрения предположительного не рассматривает- ся): любое явление неизбежно сопровождается длинным шлейфом интерпретаций и окутано туманной аурой исторического коллек- тивного бессознательного, укорененного в символико- мифологизирующей природе человеческого сознания. И в этом смысле химеры были, есть и, очевидно, будут всегда -- и не только в виде ужасающих своей ненормальностью призраков, "снов разума", косвенно напоминающих о вытесненных в бессоз- нательное страхах дня, но и как феномены культуры и цивилиза- ции, наглядные в своей настойчивой осязательности. Химера сама по себе, конечно, плод фантазии, но ее скульп- турное изображение вполне реально. История человечества, пол- ная религиозных и просто завоевательных войн, к сожалению, слишком хорошо знает, насколько реальны могут быть последст- вия, казалось бы, совершенно химерических представлений о пра- ве на господство в той или иной его форме. И все же без химер, прочно укорененных в самом способе человеческого мышления, человечество обходиться не может. У древних греков "химайра" (ximaipa) была сначала всего лишь козой, которая затем то ли по злобности характера, то ли от нестерпимого зуда эллинского воображения превратилась в басно- словное огнедышащее чудовище с головой льва, туловищем козы и хвостом дракона. Гомер в мудрой своей простоте культурного первопроходца описывал ее довольно незамысловато: "Лев голо- вою, задом дракон и коза серединой" (Илиада, V, 181, перевод Н. Гнедича). Поскольку под драконом греки понимали змею, то позднейшие скульпторы превращали конец хвоста в голову змеи, а на плечи громоздили рогатую голову козы. Самое же впечат- ляющее описание Химеры дал Гесиод, описывая, как Ехидна, забеременевшая от Тифона, "разрешилась ... изрыгающей пламя, Мощной, большой, быстроногой Химерой с тремя головами: