|
|
|
Постмодернизм от истоков до конца столетия: эволюция научного мифа |
|
Страница 20 из 126 28 ГЛАВА I ними", -- гласит латинская пословица, и вряд ли стоит рассмат- ривать и оценивать какое-либо явление вне контекста его истори- ческой эволюции. Разумеется, преемственность между структура- лизмом и постструктурализмом несомненна, но этот факт не дол- жен заслонять собой той неоспоримой истины, что постструктура- лизм подверг кардинальному переосмыслению многие постулаты структурализма, а некоторые из них самым решительным образом отверг. ... у Лакана и Барта... С этим связан и тот весьма любопытный и буквально на ка- ждом шагу встречающийся факт, когда одного и того же исследо- вателя разные теоретики постструктурализма либо безоговорочно включают в число его основателей, либо столь же категорично из этого числа исключают. Так обстоит, например, дело с Лаканом. Терри Иглтон и Винсент Лейч относят его к ряду основных постструктуралистских мыслителей, в то время как Джозуэ Ха- рари предпринял немало усилий, чтобы доказать обратное. Самый показательный случай -- переосмысление теории Лакана о пла- вающем означающем. Хотя структуралисты активно ею пользова- лись против реалистического мимесиса, только постструктурали- сты сделали из нее окончательный вывод, заявив о полном раз- рыве между означающим и означаемым, между знаком и озна- чаемым им явлением. Другой пример: Деррида одним из первых указал на различие между ранним и поздним Фуко; возможно, он и преувеличил эту разницу, на то, что она существует, никто не подвергает сомнению. Барт действительно, как справедливо отмечает Каллер, сочетает в "S/Z", работе 1970 г., структурали- стский и постструктуралистский подходы, но это не отменяет того факта, что данное произведение Барта явилось поворотным в его эволюции к постструктурализму. Следы структурализма, разуме- ется, ощутимы в "S/Z", но суммирующий, конечный вывод, ос- тающийся в представлении читателя после прочтения этой книги, вне всякого сомнения свидетельствует о ее явно постструктурали- стском характере. ... у Леви-Стросса. Еще один характерный при- мер. В свое время Н. Автоно- мова совершенно справедливо отметила еще в отношении Ле- ви-Стросса "естественность" сопоставления "его концепции с концепцией "третьего позитивизма" и философов-аналитиков, для которых вопрос о роли и месте языка в логической структуре 29 РОЖДЕНИЕ КОНЦЕПЦИИ знания и соответственно в обосновании познания посредством языка был вопросом первостепенной важности" (4, с. 126). Хотя здесь она рассматривает проблему еще со структуралистской точ- ки зрения, поскольку говорит о "роли структуры языка в обосно- вании познания" (там же, с. 126 -- 127), последнее, т. е. роль структуры, далеко не столь актуально для "постструк- туралистской программы", но сама сугубо языковая трактовка познания, общая для философов-аналитиков, структуралистов и постструктуралистов (другое дело, что постструктуралисты отка- зались как от структуры, так и от постулата личности), была ею отмечена абсолютно точно. В этом плане заслуживает особого внимания то место в ее работе, где она весьма убедительно наметила общий контур эво- люции взглядов Леви-Стросса от правоверно-структуралистской позиции к тенденции, которую в свете позднейшего развития постструктурализма нельзя назвать иначе как предпостструктура- листской: "Мы уже видели, как рационалистический (или даже, говоря словами Леви-Стросса, "сверхрационалистический") пафос его концепции уступает место сфере этического, как поначалу безоговорочное доверие к лингвистической методологии сменяется в более поздних его работах символикой музыкальных форм (в качестве концептуальной аналогии для этнологического исследо- вания), как направленность на построение моста между природ- ным и культурным сосуществует в его концепции с проектом рас- творения человека в природе, в совокупности химических и физи- ческих взаимодействий и т. д. и т. п." (4, с. 141). Можно полностью согласиться и с тезисом Автономовой, что в творчестве Леви-Стросса было два этапа реабилитации "структуры социальности и структур сознания первобытных ди- карей" (там же, с. 142), и если на первом этапе ему удалось "доказать полноправное своеобразие первобытного образа жизни и мышления" (там же), то на втором, где он попытался обнару- жить общечеловеческое, всеобщее измерение современной евро- пейской и первобытной цивилизации, он встретился с трудностя- ми, не разрешимыми в рамках своей собственной, т. е. структур- ной, методологии.
|
|
|
|
|
