|
|
|
Страница 9 из 91
касается также и основной эстетической категории Ренессанса, а именно
гармонии.
Гармония
Понятие гармонии занимает у Альберти чрезвычайно важное место. Нам оно
тем более интересно, что "гармония есть источник всякой прелести и красы"
(там же, гл. 51). Альберти рассуждает следующим образом: "Ведь назначение и
цель гармонии - упорядочить части , вообще говоря, различные по природе,
неким совершенным соотношением так, чтобы они одна другой соответствовали,
создавая красоту. Вот отчего бывает, что, когда гармоничное, путем ли
зрения, или слуха, или как-нибудь иначе, предстанет перед душою, мы ег о
чувствуем сразу. Ведь от природы мы стремимся к лучшему и к лучшему льнем с
наслаждением. И не столько во всем теле в целом или в его частях живет
гармония, сколько в самой себе и в своей природе, так что я назвал бы ее
сопричастницей души и разума. И
для нее есть обширнейшее поле, где она может проявиться и расцвести: она
охватывает всю жизнь человеческую, пронизывает природу вещей. Ибо все, что
производит природа, все это соизмеряется законом гармонии. ...Без нее
распадается высшее согласие частей.
...Красота есть некое согласие и созвучие частей в том, частями чего они
являются, отвечающие строгому числу, ограничению и размещению, которых
требует гармония, т.е. абсолютное и первичное начало природы" (IX 5).
В этом обстоятельном и обширном определении нам важно выделить ряд
моментов:
1) гармония есть абсолютное и первичное начало природы, причем живет
гармония в самой себе и в своей природе и именно благодаря этому оказывается
сопричастницей души и разума;
2) можно сказать, что гармония есть некоторая наиболее общая объективная
закономерность, по которой соединяются и согласуются в высшем согласии части
предметов. Но гармония не есть само это согласование. Она есть некоторая
потенция, неисчерпаемая и перви чная;
3) актуализацией гармонии является красота. Красота есть действительность
гармонической природы, поэтому она столько же в вещах, сколько и в разуме.
Красота как гармония
Исходя из этого определения, мы можем обратиться к рассмотрению самой
красоты. Теперь нам ясно, что, согласно Альберти, красота может быть и
непосредственно данной созерцанию, поскольку она всегда есть некоторая
действительность, но в то же время красота может быть действительностью
только благодаря присутствию разума познающего законы гармонии. Поэтому и
сама красота должна быть воплощением законов гармонии, т.е. некоторым
правилом по которому возможно оформление материи.
И.Бен находит определения красоты у Альберти (в главе "Понятие красоты"):
1) красота есть некоторое объединение контрастов (О зодч., I 9); 2) красота
есть "некое согласие и созвучие частей в том частями чего они являются" (IX
5); 3) красота есть строгая, соразмерная гармония всех частей (VI 2); 4)
красота есть нечто "присущее и прирожденное телу, разлита по всему телу в
той мере, в какой оно прекрасно" (VI 2) (цит. по: 126. 21 - 27). При этом
относительно гармонии делается замечание, что она является вс еоформляющим
началом, принадлежащим разуму, стоит выше красоты, "содержит ее в себе. То,
что присутствует "во всем теле", но не локализуется, а находится "в себе",
что мы назовем вместе с Плотином и поздними идеалистами идеальным" (там же
23).
Принцип модели
Теперь нам необходимо обратиться к рассуждениям Альберти о модели. Прежде
только заметим, что Альберти помимо различения гармонии и красоты говорит и
о различии красоты и украшения: "...украшение есть как бы некий вторичный
свет красоты или, так сказать, ее дополнение. Ведь... красота, как нечто
присущее и прирожденное телу разлита по всему телу в той мере, в какой оно
прекрасно; а украшение скорее имеет природу присоединяемого, чем
прирожденного" (VI 2).
Так вот, когда Альберти рекомендует архитектору не ограничиваться
чертежом, а делать модели, он замечает: "Никак не считаю возможным умолчать
о весьма важном, что делать модели раскрашенные и, так сказать,
разрумяненные приманками живописи не есть дело т ого архитектора, который
хочет поучать своим произведением... Поэтому я не советовал бы, чтобы модели
отделывались чересчур старательно, гладко и блестяще, но скромно и просто и
чтобы ты хвалил в них дарование изобретателя, а не руку ремесленника". Модел
и нужно изучать "наедине и вместе с другими и вновь и вновь их
пересматривать, чтобы в сооружении не было даже малейшего, о чем бы ты не
знал, что оно такое, каково оно и для чего предназначается" (II 1).
Это рассуждение о модели с учетом замечания о различии красоты и
украшения, которое "может исправить" недостатки или излишки (VI 3), очень
важно в следующем отношении. Ведь модель, с одной стороны, есть выражение и
осуществление некоторого замысла архите ктора, есть реализация "плана,
задуманного в уме, образуемого линиями и углами и выполняемого духом и умом
совершенным" (I 1). В.П.Зубов справедливо замечает по поводу этого места,
что у Альберти "даже формулы и термины отвлеченной философии насыщаются к
онкретным практическим смыслом", что "бестелесные очертания" у Альберти -
"математически проработанный проект" (9, 2, 278). Но нас здесь интересует
как раз не формула и не терминология, а та конструкция сознания, которая
свидетельствует о специфике подхо да Альберти к самой проблеме отыскания и
воплощения красоты, прекрасного в вещах.
Метод "завесы"
Точно такой же смысл имеет и наше обращение к методу "завесы" Альберти.
В.П.Зубов всячески старается преуменьшить элементы платонизма у Альберти.
Ценными являются его замечания о том, что Альберти знакомился с Платоном в
основном (но не только) по Цицеро ну; верно, что влияние Платона фантастично
"см. там же. 632) но вместе с тем замалчивается определение гармонии как
"абсолютного и первичного начала природы". Между тем, именно опираясь на это
|
|
|
|
|
