|
Высокий Ренессанс в Венеции |
|
Страница 10 из 14 В
Веронезе есть здоровое чувство радости жизни. Его мощные архитектурные фоны по
своей гармонии не уступают рафаэлевским, но сложное движение, неожиданные
ракурсы фигур, повышенная динамика и перегруженность в композиции — черты,
появляющиеся в конце творчества, увлечение иллюзионизмом изображения говорят о
наступлении искусства иных возможностей и иной выразительности. Трагическое мироощущение проявилось в творчестве
другого художника — Якопо Робусти, известного в искусстве как Тинторетто
(1518—1594) («тинторетто»—красильщик: отец художника был красильщиком шелка).
Тинторетто очень недолго пробыл в мастерской Тициана, однако, по словам
современников, на дверях его мастерской висел девиз: «Рисунок Микеланджело,
колорит Тициана». Но Тинторетго был едва ли не лучшим колористом, чем его
учитель, хотя в отличие от Тициана и Веронезе его признание никогда не было
полным. Многочисленные произведения Тинторетто, написанные в основном на
сюжеты мистических чудес, полны беспокойства, тревоги, смятения. Уже в первой
принесшей ему известность картине «Чудо святого Марка» (1548) он представляет
фигуру святого в таком сложном ракурсе, а всех людей в состоянии такой патетики
и такого бурного движения, которое было бы невозможно в искусстве Высокого
Ренессанса в его классический период. Как и Веронезе, Тинторетто много пишет
для Дворца дожей, венецианских церквей, но более всего —для филантропических
братств. Два самых больших его цикла исполнены для Скуоло ди сан Рокко и Скуоло
ди сан Марко.
|