В классицизме второй половины XVII в. нет искренности и глубины лорреновских полотен, высокого нравственного идеала Пуссена. Это официальное направление, приспособленное к тре­бованиям двора и прежде всего самого короля, искусство регламен­тированное, унифицированное, расписанное по своду правил, что и как изображать, чему и посвящен специальный трактат Лебрена. В этих рамках развивается и тот жанр живописи, который как будто бы по самой своей специфике наиболее далек от унифицированно­сти,—жанр портрета" Это, конечно, парадный портрет. В первой половине века портрет монументален, величествен, но и прост в аксессуарах, как в живописи Филиппа де Шампеня (1602—1674), где за торжественностью позы не скрывается яркая индивидуальная характеристика (портрет кардинала Ришелье, 1635—1640). Во вто­рой половине века, выражая общие тенденции развития искусства, портрет становится все более пышным. Это сложные аллегориче­ские портреты. У Пьера Миньяра (1612—1695) —преимущественно женские. Гиацинт Риго (1659—1743) особенно прославился порт­ретами короля. Наиболее интересными по колористическому ре­шению были портреты Никола Ларжильера (1656—1746), который учился в Антверпене и не мог не испытать влияния великого колориста Рубенса, а в Англии близко познакомился с творчеством ван Дейка.

Со второй половины XVII столетия Франция прочно и надолго занимает ведущее место в художественной жизни Европы. Но в конце правления Людовика XIV в искусстве «большого стиля» появляются новые тенденции, новые черты, и искусству XVIII в. предстоит развиваться уже в другом направлении.