Углубление социальных противоречий западноевропейского об­щества в начале века, возможно, наиболее отчетливо сказалось в архитектуре. Стихийный рост городов, численности населения, занятого в промышленном производстве, и несоответствие этому темпов жилищного строительства повлекли за собой переуплотне­ние застройки, повышение этажности, неизбежное уничтожение зелени. Все это вызвало к жизни массу проблем, которых не знали предыдущие эпохи.

Одно из первых направлений рубежа XIX—XX вв., как говори­лось выше,—модерн (Ар Нуво —в Бельгии, Сецессион —в Авст­рии, Югендстиль —в Германии, Либерти —в Италии и т. д.) кос­нулся не случайно прежде всего архитектуры и прикладного искус­ства, т. е. тех видов искусства, которые несут функциональную нагрузку. Для модерна характерно выявление функционально-кон­структивной основы здания, подчас вообще отрицательное отно­шение к классическим традициям ордерной архитектуры, исполь­зование пластических возможностей «ковкости» (и отсюда широкое введение кривых линий) металла и особенностей железобетона, применение стекла и майолики. Все это несомненно привело к новому образу зданий, таких, как доходные дома, богатые особняки, банки, театры, вокзалы. Но в модерне было также много стилиза­торского декоративизма с обилием кривых линий и нагромождени­ем декоративных элементов, склонности к иррационализму (напри­мер, в творчестве Антонио Гауди, иногда доходящего до мистики: собор Ла Саграда Фамилиа, 1883—1926, Барселона).